November 26th, 2009

Рудер в СССР



Сравнив английский текcт недавней статьи Максима Жукова о работе над русским переводом книги Эмиля Рудера «Типографика» в японском журнале IDEA с его интервью Мите Харшаку на ту же тему, опубликованным в 2007-м в петербуржском журнале «Проектор», я подумал, что в нём мало новой информации для тех, кто читал русскую версию. Поскольку журнал IDEA в России не распространяется, для тех кто пропустил тот номер «Проектора», с любезного разрешения автора и издателя журнала, я публикую текст интервью Collapse ).



Главное, что содержит английская статья, и чего нет в русской — это предистория.

Автор пишет об учёбе в Полиграфе и традиции ВХУТЕМАСа, память о котором была ещё жива. О хрущёвской оттепели 60-х и выставке авангарда в Манеже. Упоминает о дружбе с С.Б. Телингатером, направившем шестнадцатилетнего юношу в Отдел редкой книги Ленинской библиотеки, где благодаря знанию языков ему открылся почти ничем не ограниченный доступ к миру исторической и современной типографики. И наконец, объясняет отношение небольшой группы молодых единомышленников Жукова к тому, что тогда происходило в начале 60-х в мире дизайна за границей: триумфальное шествие швейцарского, или, (как он называется в местах, не знакомых с Третьм Интернационалом) «интернационального» стиля. Для них этот стиль был неизмеримо больше, чем просто мода. Он был чем-то вроде религии, методом нового мышления и самоопределения. Рациональный подход к организации издания, через модульные системы, пропорциональные каноны и поверенную алгеброй гармонию давал молодым дизайнерам (как они называли себя в противовес принятому в те годы термину «художник книги») почувствовать себя инженерами и конструкторами, приводящими мир в новый порядок, подлинными переемниками дела Лисицкого и Телингатера.

Эта история вызывает у меня массу вопросов. Как произошло, что в брежневские годы, когда работы авагардистов были упрятанны обратно в запасники, а «формализм» во всех искусствах снова жестоко преследовался, дизайн книги в уважаемом московском издательстве «Искусство» делался не менее современно (и, кстати, не хуже), чем в Цюрихе или Нью-Йорке? Как получилось, что всего за десять лет, с конца 60-х по конец 70-х, этот метод работы с книгой из шокируеще-нового сделался общим местом? Каким образом, наконец, сложилось так, что дизайнеры-графики в Москве 70-х и 80-х чувствовали себя совершенно свободно (даже в «режиме наибольшего благоприятствования», по словам Жукова) в своём творчестве, чего нельзя сказать практически ни об одной другой сфере официально-разрешённой культуры?

Возможно, что причиной тому простое пренебрежение к типографике и дизайну со стороны власть имущих, как к техническим, а не творческим областям. Контр-аргументом к такому доводу могут послужить гонения на конструктивистов с 30-х по 60-е как в искусстве, так и в дизайне...

Вопросы остаются, и я надеюсь найти когда-нибудь убедительные на них ответы.
  • Current Music
    The Beatles, All you need is love
просто так

Помогите узнать шрифт

Уважаемые сообщники, помогите, пожалуйста, определить название шрифта и/или найти русские аналоги.




Заранее спасибо!


UPD: "Слона-то я и не приметил" - в названии файла с надписью посреди других слов и цифр стоит слово "Aviano" :) прошу простить за беспокойство. А буквы действительно могли быть изменены в угоду образу. К сожалению, не могу выложить здесь все слова целиком.